Неточные совпадения
Деревянный, потемневший трактир принял Чичикова под свой узенький гостеприимный навес на деревянных выточенных столбиках, похожих на старинные
церковные подсвечники. Трактир был что-то вроде русской избы, несколько в большем размере. Резные узорочные карнизы из свежего дерева вокруг окон и под крышей резко и живо пестрили темные его
стены; на ставнях были нарисованы кувшины с цветами.
С лестницы сошли рядом и молча. Клим постоял в прихожей, глядя, как по
стене вытянулись на вешалке различные пальто; было в них нечто напоминающее толпу нищих на
церковной паперти, безголовых нищих.
Он скрылся опять, а мы пошли по сводам и галереям монастыря. В галереях везде плохая живопись на
стенах: изображения святых и портреты испанских епископов, живших и умерших в Маниле. В
церковных преддвериях видны большие картины какой-то старой живописи. «Откуда эта живопись здесь?» — спросил я, показывая на картину, изображающую обращение Св. Павла. Ни епископ, ни наш приятель, молодой миссионер, не знали: они были только гости здесь.
Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная на
стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день Страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из ада злого духа; испуганный черт метался во все стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем чем ни попало.
Высокая, обширная паперть, вдоль северной
стены крытые переходы,
церковные подклеты, маленькие, высоко прорубленные окна, полусгнившая деревянная черепица на покачнувшейся главе, склонившаяся набок колокольня с выросшей на ней рябинкой, обильно поросшая ягелем крыша — все говорит, что не первое столетие стоит свибловская церковь, но никому в голову еще не приходило хоть маленько поправить ее.
Так они шептались, наклоняясь друг к другу, охваченные мрачной шутливостью пьяного безумия. А из столовой в это время доносились смягченные, заглушенные
стенами и оттого гармонично-печальные звуки
церковного напева, похожего на отдаленное погребальное пение.
Новые шествия, также в черных рясах, также в высоких шлыках, спешили по улицам с зажженными светочами. Храмовые врата поглощали все новых и новых опричников, и исполинские лики святых смотрели на них, негодуя, с высоты
стен и глав
церковных.
За каждую мысль свою она боится, за самое простое чувство она ждет себе кары; ей кажется, что гроза ее убьет, потому что она грешница, картины геенны огненной на
стене церковной представляются ей уже предвестием ее вечной муки…
Длинный полуосвещенный коридор, тянувшийся вплоть до
церковной паперти, невольно пугал одним своим безмолвием. Только неопределенный, едва уловимый шум газа нарушал его могильную тишину. Робко скользила я вдоль
стены по направлению к церкви.
Вслед за войском хлынули в Кремль бесчисленные толпы народа; раздался громкий благовест; нижегородское ополчение построилось вокруг царских чертогов; духовенство, начальники, именитые граждане взошли в Успенский собор, и русское: «Тебе бога хвалим!» — оглася своды
церковные, раздалось наконец в
стенах священного Кремля, столь долго служившего вертепом разбойничьим для врагов иноплеменных и для предателей собственной своей родины.
Он поспешно отошел к крылосу, развернул книгу и, чтобы более ободрить себя, начал читать самым громким голосом. Голос его поразил
церковные деревянные
стены, давно молчаливые и оглохлые. Одиноко, без эха, сыпался он густым басом в совершенно мертвой тишине и казался несколько диким даже самому чтецу.
Стены, башенки, колокольни, корпусы церквей смотрели чересчур ново, напоминали сотни
церковных и монастырских построек.
Я смотрю, где стоги; но вместо стогов, уже с открытыми глазами, вижу какой-то дом с балконом и зубчатую
стену крепости. Меня мало интересует рассмотреть хорошенько этот дом и крепость: мне, главное, хочется опять видеть белый коридор, по которому я бежал, слышать звон
церковного колокола и целовать руку старичка. Я снова закрываю глаза и засыпаю.
Он имел от роду лет тридцать пять, происходил откуда-то из мещан; провел всю свою жизнь в занятиях
церковною живописью, был очень умен и наблюдателен; любил кутнуть и считал себя знатоком
церковного пения, постоянно распевал разные херувимские и концерты, но пел их не сплошь, а только одни басовые партии, отчего, если его слушать из-за
стены, выходило похоже на пение сумасшедшего.
На него лились с неба серебристые лучи, на него и на белые
стены соборов, и на розовую громаду дворца, на матовое золото
церковных глав.
Куда он ни смотрел — отовсюду металась ему в глаза московская улично-рыночная сутолока; резкие цвета
стен,
церковные главы, иконы на лавках, вдали Воскресенские ворота с голубым куполом часовни и с толпой молящихся; протянулись мимо него грязные, выкрашенные желтою и красною краской линейки с певчими и салопницами, ехавшими с каких-нибудь похорон…